Критическое сырьё: спрос растёт, доступ сжимается

Мир вступает в эпоху, где ключевым активом становятся не нефть и газ, а литий, графит, никель, медь, кобальт и редкоземельные металлы. Эти элементы — фундамент энергоперехода, электромобильности, цифровизации и искусственного интеллекта. Но чем быстрее развивается технология, тем острее становится дефицит её основы. 

По оценке ЮНКТАД (UNCTAD), мировой спрос на критически важные минералы будет расти экспоненциально, тогда как их добыча и переработка остаются сконцентрированы в руках нескольких стран, что превращает торговлю ими в поле стратегических столкновений.

Спрос будущего: впереди взлёт

По прогнозам, к 2040 году потребность в этих ресурсах вырастет в разы:

• Литий: +353%;
• Графит: +131%;
• Никель: +69%;
• Редкоземельные металлы: +65%;
• Кобальт: +49%;
• Медь: +28%.

Такие темпы определяются скоростью перехода на низкоуглеродную экономику. Каждый новый электромобиль требует до 10 кг лития, каждый дата-центр — сотни метров медных трасс, а системы хранения энергии — тонны графита. Без этих материалов прогресс невозможен.

Где добывают? В узком кругу

Предложение, в отличие от спроса, распределено крайне неравномерно:

• 74% кобальта — из Демократической Республики Конго;
• 67% никеля — производится в Индонезии;
• 69% редкоземельных металлов и 78% природного графита — в Китае;

Литий добывается главным образом в Австралии, Чили и Китае — вместе они контролируют 72% рынка.

Ещё более тревожная ситуация — с переработкой. Даже если руду добывают в Африке или Латинской Америке, она почти всегда отправляется в Китай или Индонезию, где формируется основная добавленная стоимость. Это делает зависимость не только географической, но и технологической.

Экспортный контроль как рычаг власти

На фоне роста значимости этих ресурсов страны-экспортёры всё чаще используют их как инструмент влияния. С 2020 года в мире было введено около ста мер, ограничивающих поставки критических минералов. Среди них:

• экспортные пошлины;
• лицензирование;
• запреты на вывоз сырья;
• требования по глубокой переработке на месте.

Лидеры по числу таких мер — Китай, Индонезия и ДР Конго. Пекин, например, уже не раз демонстрировал, что контроль над редкоземельными металлами может стать козырем в торговых спорах. И это работает: стремление США сохранить доступ к этим материалам стало одним из факторов, способствующих временному смягчению конфронтации.

Импортеры ищут выход

В ответ на угрозу зависимости США, Евросоюз и Япония начинают активно строить собственные цепочки:

• инвестируют в переработку;
• заключают долгосрочные контракты с альтернативными поставщиками;
• создают стратегические запасы.

Особое внимание уделяется партнёрствам с дружественными странами — Австралией, Канадой, Бразилией — в попытке снизить риск «технологического выключения».

Риск: мир на части

Но есть опасность — вместо открытого рынка возникнет фрагментированная система правил, где каждая коалиция создаёт свои стандарты доступа. Это повысит издержки бизнеса, усложнит логистику и сделает инвестиции рискованными.


ЮНКТАД предупреждает: если глобальная торговля критическими минералами начнёт делиться на блоки, то страны окажутся перед выбором — сотрудничать с одной стороной, теряя доступ к другой. В худшем случае это приведёт к дорогим, нестабильным и политически зависимым поставкам.

Итог: сырьё как новая валюта силы

Критические металлы больше не просто товары. Они становятся геополитическим капиталом, инструментом давления и предметом международных соглашений. Мир понял: кто владеет цепочкой — тот управляет будущим.

И теперь борьба идёт не за месторождения, а за контроль над смыслом слова «доступ».

Читайте также:

• В китайской провинции Сычуань обнаружены залежи редкоземельных элементов
• Россия на пороге технологического прорыва: как страна будет осваивать редкоземельные металлы
• Мурманская область станет центром переработки редкоземельных металлов
• Экспорт семи редкоземельных металлов будет контролироваться в КНР