Мировые котировки золота 28 сентября снижались до $4,14 тыс. за тройскую унцию. Так дешево металл не торговался уже два месяца. За шесть дней его стоимость потеряла 5,4%, а только относительно закрытия минувшей пятницы падение достигло 3,4%. Если сравнивать с локальным максимумом от 25 августа, золото стало дешевле почти на 12%.
Снижение наблюдалось и на российском рынке. На Московской бирже цена драгоценного металла опустилась на 11% и достигла 11,28 тыс. руб./г. Такой уровень стал минимальным с 7 августа.
Давление на котировки усилилось из-за ожиданий более высокой инфляции. Участники рынка опасаются, что нефть может долго оставаться дорогой, а это способно повлиять на дальнейшие решения ФРС по денежно-кредитной политике.
Дополнительным фактором стали события вокруг Ормузского пролива. В минувшие выходные президент США Дональд Трамп сообщил, что не принимает предложение Ирана об открытии пролива и прекращении боевых действий. После этого перспективы быстрого восстановления поставок ухудшились.
Уже в понедельник ближайший фьючерс на нефть Brent прибавил 4,3%, поднявшись до $108,8 за баррель.
Аналитик Freedom Global Владимир Чернов объясняет, что подорожание энергоносителей усиливает инфляционные риски. В такой ситуации повышается вероятность более жесткой денежно-кредитной политики со стороны ФРС, что сейчас оказывает негативное влияние на золото.
С 2017 года сотрудники Алтайского биосферного заповедника регулярно погружались к затонувшему теплоходу и проводили мониторинг объекта на отсутствие явных следов разлива ГСМ. Анализ проб показывал лишь следовые концентрации нефтепродуктов.
Но время идет, озеро уже начало постепенно переваривать то, что попало к нему. Несмотря на то, что судно в неплохом состоянии, сохранилась отслоившаяся краска, радовали глаз целые иллюминаторы, коррозия сделала свое дело и металл начал «плакать» сталактитами из ржавчины Роман Воробьёв Дайвер и сотрудник Алтайского заповедника
С 2017 года сотрудники Алтайского биосферного заповедника регулярно погружались к затонувшему теплоходу и проводили мониторинг объекта на отсутствие явных следов разлива ГСМ. Анализ проб показывал лишь следовые концентрации нефтепродуктов.