Металлургия: спад замедлился, но разворота нет

Российский рынок стали больше не падает — он оседает. За первое полугодие 2026 года внутреннее потребление металла снизилось на 7,5% в годовом выражении, однако во втором квартале темпы обвала заметно замедлились: минус 3,5% против более чем 10% в начале года. Этот сдвиг — не результат экономического подъёма, а проявление инерции: экономика достигла уровня, где дальнейшее сжатие становится физически невозможным без остановки отраслей.


Сигналы появились в июне: строительный сезон, пусть и слабый, запустил пополнение складских запасов. Госпрограммы и инфраструктурные проекты начали давать эффект. Впервые за долгое время возник дефицит горячекатаного проката — не массовый, но достаточный, чтобы в течение второго квартала цены выросли на 6%. Это уже не паника, а признак начала формирования нового равновесия.

«Северсталь»: больше продаж, меньше денег

На этом фоне «Северсталь» показала парадоксальные цифры: объём реализации за полугодие вырос на 4%, до 5,66 млн тонн. Особенно заметен скачок в полуфабрикатах:

• Чугун и слябы — +69%, до 710 тыс. тонн;
• Коммерческая сталь — +5%.

Но успех в количестве стал провалом в качестве. Продукция с высокой добавленной стоимостью — трубы БДК, прокат с покрытием, метизы — теряет позиции из-за заморозки крупных проектов. Структура продаж сместилась в сторону сырья и полуфабрикатов, что удешевило среднюю цену.

Итог: выручка сократилась на 14%, EBITDA — почти на половину, чистая прибыль — на 89%. Компания работает, но доходы сократились.

Почему не растёт? Деньги слишком дорогие

Основной барьер — ключевая ставка, которая, несмотря на снижение, остаётся на уровне, блокирующем инвестиции. Девелоперы, машиностроители, нефтегазовые компании — все действуют по принципу «минимум для жизни». Новые проекты не стартуют, старые — заморожены или реализуются выборочно.


Как отмечает Ахмед Алиев из «Т-Инвестиций», 2026 год может стать точкой дна: дальше падать некуда. Но восстановления не будет — пока ставка не опустится ниже 12%, а это, по прогнозам, возможно лишь к концу 2027 года.

Есть импульсы, но они точечные

Однако есть признаки, что дно начинает укрепляться. Иван Демченко, владелец «Новосталь-М», говорит о высокой контрактной активности в августе и сентябре. Основной двигатель — госзаказ:

• модернизация железнодорожной инфраструктуры;
• развитие ВСМ;
• создание зон пассивной защиты;
• инвестиции в энергетику и трубопроводы.

Это создаёт временные очаги спроса. Но пока они не складываются в общую картину. Каждый заказ — как остров, а между ними — мёртвая зона.

Рубль и внешний мир: двойное давление

Ещё один фактор — сильный рубль. Он снижает выгоду от экспорта и одновременно делает импортную продукцию дешевле, особенно на Дальнем Востоке. Российские заводы теряют конкурентоспособность даже на собственных рынках.


Борис Красноженов из Альфа-банка напоминает: дебиторская задолженность растёт, экспорт подавлен китайским демпингом, а частный сектор не торопится брать кредиты. Пока ЦБ не изменит курсовую политику, металлургия будет существовать в режиме минимального функционирования.

Итог: не дно, а платформа

Пока рано говорить о восстановлении. Но можно сказать: проваливание закончилось. Экономика перестала терять скорость — она зависла.


Металлургия больше не падает, а адаптировалась к новым условиям: меньше проектов, меньше денег, меньше маржи. Теперь она ждёт — не рывка, а сигнала. Когда ставка начнёт падать, когда запустятся масштабные программы, когда доверие вернётся.

Читайте также:

• «Северсталь» прогнозирует восстановление спроса на сталь: 2027 год-точка разворота
• «Северсталь» о вводе импортного акциза: не защита, а выравнивание
• «Северсталь» на Форуме в Петербурге в 2026: вызовы и путь к устойчивости