Мировой рынок никеля, долгое время погружённый в хронический избыток, может наконец приблизиться к состоянию равновесия. Об этом свидетельствует обновлённый прогноз «Норникеля», где компания фиксирует резкую корректировку ожиданий: если ещё в декабре предполагался профицит в 200 тысяч тонн, то теперь он оценён всего в 20 тысяч тонн никеля (в содержании) уже к концу 2026 года. А к 2027-му, при умеренном восстановлении предложения, возможен небольшой рост профицита до 55 тыс. тонн, но не более.
Это не просто цифры — это сигнал о том, что рынок начал меняться.
Рост потребления никеля в 2026 году прогнозируется на уровне 2%, что невелико, но важно по структуре. Спрос остаётся слабым в производстве нержавеющей стали — ключевом, но насыщенном сегменте. Однако он укрепляется там, где важнее всего:
Именно эти отрасли формируют будущее потребление — не за счёт объёмов, а за счёт качества и ценности металла.
Главным драйвером перемен стала Индонезия — страна, которая ранее считалась источником давления на цены. Бурный рост производства NPI (никельсодержащего чугуна) из низкосортных руд десятилетие назад вызвал глобальный коллапс цен. Но сегодня Джакарта сама берёт курс на контроль.
Вместо бесконечной экспансии власти страны усилили регулирование: ввели квоты, ограничили экспорт сырья, начали развивать собственные мощности по глубокой переработке. Результат — предложение больше не растёт лавинообразно. Это позволяет рынку сбросить избыток и начать восстанавливать ценовую дисциплину.
Цены на никель, находившиеся в 2025 году в диапазоне $14–16 тыс./тонну, теперь, по прогнозам, могут выйти на уровень $17–19 тыс., что делает многие проекты экономически жизнеспособными.
Однако равновесие хрупкое. Его может нарушить даже неожиданный фактор — доступность серы. Этот элемент необходим для переработки сульфидных руд, включая те, что добывает «Норникель». В условиях геополитической напряжённости на Ближнем Востоке, где сосредоточена значительная часть производства сернистого ангидрида, её цена взлетела с $300 до более чем $1000 за тонну. Это создаёт дополнительное давление на издержки и может замедлить запуск новых мощностей.
«Норникель» прямо указывает: судьба баланса зависит от того, насколько строго Индонезия будет соблюдать свои квоты, и будут ли доступны ключевые реагенты. Любое ослабление контроля или разрешение на массовый экспорт NPI снова затопит рынок.
Рынок никеля больше не находится в режиме свободного падения. Он вступает в новую фазу — от хаотичного роста к управляемому развитию. Профицит не исчез, но стал минимальным. Цены начинают восстанавливаться. А главный игрок — Индонезия — перестал быть только экспортером сырья и становится регулятором глобальной конъюнктуры.
Для России и других производителей это возможность: вернуть рентабельность, инвестиции и предсказуемость. Но только если этот хрупкий баланс не будет нарушен.
Читайте также:
С 2017 года сотрудники Алтайского биосферного заповедника регулярно погружались к затонувшему теплоходу и проводили мониторинг объекта на отсутствие явных следов разлива ГСМ. Анализ проб показывал лишь следовые концентрации нефтепродуктов.
Но время идет, озеро уже начало постепенно переваривать то, что попало к нему. Несмотря на то, что судно в неплохом состоянии, сохранилась отслоившаяся краска, радовали глаз целые иллюминаторы, коррозия сделала свое дело и металл начал «плакать» сталактитами из ржавчины Роман Воробьёв Дайвер и сотрудник Алтайского заповедника
С 2017 года сотрудники Алтайского биосферного заповедника регулярно погружались к затонувшему теплоходу и проводили мониторинг объекта на отсутствие явных следов разлива ГСМ. Анализ проб показывал лишь следовые концентрации нефтепродуктов.