В 2025 году мировое производство стали сократилось на 2%, достигнув 1,849 млрд тонн, свидетельствуют данные World Steel Association. Основным драйвером стал Китай — крупнейший производитель и потребитель металла, который снизил выпуск на 4,4%, до 960,8 млн тонн. Однако, несмотря на масштаб, этого оказалось недостаточно для восстановления ценового баланса: спад выходит на плато, а значит — давление на рынок остаётся.
По прогнозам экспертов, в 2026 году темпы снижения в КНР ещё больше замедлятся — до 2–4%, что соответствует уровню 930–940 млн тонн. Такой сценарий отражает не политическую слабость, а экономическую адаптацию: отрасль уже прошла основную фазу коррекции, связанную с крахом строительного сектора, и теперь дальнейшее сокращение становится всё менее вероятным.
Как отмечает Кирилл Лысенко, аналитик «Эксперт РА», ключевым фактором падения спроса на сталь в Китае остаётся кризис недвижимости и строительства. Именно он формировал основной спрос на арматуру, сортовой и листовой прокат. Сегодня признаков устойчивого оживления в этих секторах нет — инвестиционная активность продолжает сокращаться, количество новых проектов минимально.
Хотя структура спроса медленно смещается в сторону машиностроения, автомобилестроения и энергетики — сегментов, где требуется плоский прокат, — этот рост не компенсирует дефицит в строительстве. Даже при высоких темпах развития промышленности общее потребление стали остаётся ниже прежних максимумов.
Ещё один важный фактор — сам Пекин. Власти официально заявили курс на регулирование мощностей и контроль выбросов CO₂, включая ограничение объёмов выплавки. Это создаёт жёсткий потолок для возможного восстановления производства даже в случае резкого роста внутреннего спроса.
Стратегия «нарастить выпуск и экспортировать» становится несовместимой с новыми приоритетами государства. Таким образом, экспорт не станет выходом из ситуации — Китай скорее будет перепрофилировать существующие мощности, чем расширять их.
На фоне общего спада три страны из топ-10 увеличили производство:
Особое внимание — Индии. Экономика страны растёт на 6–7% в год, что напрямую поддерживает спрос на металл. Государство реализует масштабные программы по развитию инфраструктуры и промышленности, включая план по увеличению сталелитейных мощностей до 300 млн тонн к 2030 году.
Лысенко оценивает, что даже при отсутствии серьёзных внешних шоков, рост выпуска в Индии в 2026 году составит минимум 7%. Однако риски есть — особенно в сфере торговой политики, где защитные меры других стран могут замедлить экспортную экспансию.
Производство стали в России в 2025 году сократилось на 4,5%, до 67,8 млн тонн (оценки «Чермета» — 67,4 млн тонн). По мнению эксперта ИЭР им. Столыпина Павла Гамова, в 2026 году снижение может достичь 5%.
Основной тормоз — высокая ключевая ставка (16%), которая блокирует инвестиции, строительство и новые проекты. Без её снижения хотя бы до 12% говорить об оживлении внутреннего спроса преждевременно.
«Сценарий стагнации ВВП в диапазоне 0–2% делает невозможным массовый запуск строительных и инфраструктурных программ, — поясняет Гамов. — А без них стальной спрос не восстановится».
Эту точку зрения разделяют и участники рынка. Как ранее заявлял гендиректор «Северстали» Александр Шевелев, снижение ставки до 12% — необходимое условие для возобновления деловой активности. Но, по его оценке, это маловероятно в ближайшие 12 месяцев.
Мировой рынок стали остаётся в режиме структурного дисбаланса. Китай, несмотря на сокращение, по-прежнему обеспечивает почти 52% мирового производства. Его постепенная корректировка не решает проблему избытка предложения. Для настоящего восстановления требовалось бы более агрессивное сокращение — которого не будет.
Россия и другие страны зависят от конъюнктуры, но сами не способны изменить её. Единственный реальный драйвер роста — Индия. Но пока она остаётся скорее исключением, чем новой нормой.
Без радикальных изменений в глобальном спросе или системном сокращении мощностей цена на сталь будет оставаться под давлением — независимо от региона и технологии.
С 2017 года сотрудники Алтайского биосферного заповедника регулярно погружались к затонувшему теплоходу и проводили мониторинг объекта на отсутствие явных следов разлива ГСМ. Анализ проб показывал лишь следовые концентрации нефтепродуктов.
Но время идет, озеро уже начало постепенно переваривать то, что попало к нему. Несмотря на то, что судно в неплохом состоянии, сохранилась отслоившаяся краска, радовали глаз целые иллюминаторы, коррозия сделала свое дело и металл начал «плакать» сталактитами из ржавчины Роман Воробьёв Дайвер и сотрудник Алтайского заповедника
С 2017 года сотрудники Алтайского биосферного заповедника регулярно погружались к затонувшему теплоходу и проводили мониторинг объекта на отсутствие явных следов разлива ГСМ. Анализ проб показывал лишь следовые концентрации нефтепродуктов.