Спрос на сталь в 2026 году может обвалиться до 33 млн тонн

Потребление стали в России по итогам 2026 года может сократиться до 33–35 млн тонн, предупредил Максим Шапошников, советник управляющего фонда «Индустриальный код». Это уровень, близкий к минимумам последних десятилетий, и его достижение будет означать не просто коррекцию, а структурное сжатие рынка.

Основные факторы — хронически высокая ключевая ставка ЦБ, продолжающееся охлаждение строительной отрасли и отток инвестиций из реального сектора. Даже недавнее снижение ставки, по мнению эксперта, пока не оказывает стимулирующего эффекта: инерция замороженных проектов слишком велика.

«Строительство остаётся в глубокой стагнации, — отметил Шапошников. — А без него нет массового спроса на арматуру, фасонный и листовой прокат. Пока эта отрасль не восстановится, говорить о росте потребления преждевременно».

По его оценкам, даже спрос на алюминий может снизиться до 1 млн тонн, несмотря на его широкое применение в других секторах.

Ценовые ожидания: медленный, но возможный рост

На фоне слабого спроса цены на сырьё продолжают двигаться вниз: инвесторы активно выводят капиталы в кэш, что давит на все промышленные товары. Однако эксперт считает, что к концу года возможна умеренная корректировка:

• Горячекатаный прокат может приблизиться к отметке $500 за тонну;
• Медь — вернуться в диапазон $10,5–11,5 тыс./тонну.

Однако эти уровни будут достигнуты не за счёт внутреннего импульса, а скорее как результат временного дисбаланса или внешних геополитических факторов.

Глобальный избыток: Китай как источник давления

Как добавил Борис Красноженов, руководитель управления аналитики по рынкам ценных бумаг Альфа-банка, мировой рынок стали сталкивается с хроническим профицитом предложения. Главный источник — Китай, который ежегодно экспортирует более 100 млн тонн стали, что создаёт жёсткую конкуренцию на всех направлениях.

Это не сезонная вспышка, а системная политика: китайские производители, столкнувшись с падением внутреннего спроса, вынуждены искать выход через экспорт. И пока они сохраняют такие объёмы, надежды на рост цен на глобальных площадках минимальны.

Добавляет давления и снижение стоимости коксующегося угля. Железная руда остаётся в рамках многомесячного диапазона, но уже одного падения затрат на топливо достаточно, чтобы исключить мощный рывок вверх.

«Предпосылок для роста цен на сталь сейчас нет», — резюмировал Красноженов.

Контекст: спад уже начался

Прогнозы не возникают на пустом месте. В 2025 году спрос на сталь в России уже сократился примерно на 14%, как ранее отмечал гендиректор «Северстали» Александр Шевелев. Это был один из самых резких спадов за последние годы, вызванный одновременным провалом в строительстве, машиностроении и государственных инвестициях.

Теперь же, по словам Шапошникова, мы можем быть на пороге нового этапа — не просто адаптации, а перехода к более низкой базе потребления, где 35 млн тонн — уже не временное дно, а новая норма.

Итог: рынок стал меньше — и так останется

Снижение спроса до 33–35 млн тонн — это не пессимизм, а попытка взглянуть правде в глаза. Экономическая модель, в которой рост финансировался за счёт кредитов и госинвестиций, исчерпала себя. Без радикальных изменений — снижения ставки, запуска масштабных инфраструктурных программ, восстановления доверия бизнеса — металлургия будет работать в режиме минимальной загрузки.

А значит, её рынок тоже станет меньше. Навсегда.