Согласно оценке агентства "Русмет", в 2025 году объём поставок лома чёрных металлов в России обрушился до 7,45 млн тонн. Это падение на 33% за год и почти наполовину по сравнению с 2023-м. Для контраста: три года назад страна ежегодно направляла в производство более 10 млн тонн вторсырья. Теперь же масштабы коллапса приближаются к рекордам времён экономических потрясений прошлого века.
Причина не просто коррекция, а структурный разрыв между предложением и спросом. Лом, как ключевой компонент шихты для электростали, больше не нужен в прежних объёмах: сталелитейные предприятия сворачивают мощности, инвестиции заморожены, а платёжная дисциплина достигла критической точки.
Региональный распад: везде меньше, нигде больше
Спад охватил всю страну:
На Сибирь и Дальний Восток приходится уже третий год подряд снижение. Это указывает не на временную слабость, а на системное исчезновение спроса. Единичные предприятия, нарастившие закупки (например, «УГМК-Тюмень» или «МЗ Балаково»), лишь подчёркивают общую безрадостность картины.
Даже такие гиганты, как ММК, «Северсталь» и «Евраз ЗСМК», сократили потребление лома на десятки процентов от 57% до 81% в отдельных случаях. Это не оптимизация, а принудительное сужение производства.
Производство стали в 2025 году упало до 67,4 млн тонн (−4,6%), что напрямую повлияло на потребность в ломе. Электродуговые печи, где он является основным сырьём, простаивают. Как отметил глава «Северстали» Александр Шевелев, восстановление возможно только при снижении ключевой ставки до 12% уровня, недостижимого в ближайшей перспективе.
Но проблема шире: даже если ставка начнёт падать, возобновление строительства и машиностроения произойдёт с задержкой. А пока лом теряет статус товара и превращается в бремя для сборщиков.
Сбор металлолома в 2025 году, по экспертным оценкам, составил 16–17 млн тонн на 10–15% меньше, чем ранее. Для сравнения: в 2021 году было собрано 30,1 млн тонн.
Один из главных факторов платёжный коллапс. Средний срок оплаты поставок превысил три месяца, а число неплатежей среди сталелитейных компаний достигло критического уровня. Поставщики теряют оборотные средства, кредитуют производителей и массово выходят из рынка.
Правительство увеличило квоту на экспорт лома из ЕАЭС до 2,2 млн тонн, но эффект нулевой. Пошлина за рамки квоты €290 за тонну, что делает крупные поставки нерентабельными. Даже увеличение квоты на 400 тыс. тонн, как заметил Максим Шапошников, это «капля в море» в условиях многомиллионного профицита предложения.
Импортёры предпочитают другие источники, а Россия остаётся в режиме внутреннего затворничества.
Как заявил Дмитрий Орехов из НКР, 2026 год будет годом стабилизации на минимальных уровнях, а не началом роста. Возможны лишь точечные импульсы, но системного оживления ждать не стоит.
Чтобы вернуть рынок к жизни, нужно:
Пока ни один из этих факторов не реализуется.
Снижение поставок не колебание, а системный кризис. Отрасль потеряла экономическую логику: спрос упал, деньги не поступают, производственные цепочки разорваны. Без экстренных мер финансовых, нормативных, инфраструктурных рынок лома может не просто сжаться, а деградировать до уровня бытового самосбора.
С 2017 года сотрудники Алтайского биосферного заповедника регулярно погружались к затонувшему теплоходу и проводили мониторинг объекта на отсутствие явных следов разлива ГСМ. Анализ проб показывал лишь следовые концентрации нефтепродуктов.
Но время идет, озеро уже начало постепенно переваривать то, что попало к нему. Несмотря на то, что судно в неплохом состоянии, сохранилась отслоившаяся краска, радовали глаз целые иллюминаторы, коррозия сделала свое дело и металл начал «плакать» сталактитами из ржавчины Роман Воробьёв Дайвер и сотрудник Алтайского заповедника
С 2017 года сотрудники Алтайского биосферного заповедника регулярно погружались к затонувшему теплоходу и проводили мониторинг объекта на отсутствие явных следов разлива ГСМ. Анализ проб показывал лишь следовые концентрации нефтепродуктов.