В ближайшие десятилетия человечество столкнётся с беспрецедентным вызовом: потребность в цветных металлах, особенно в меди, достигнет уровня, который может затмить всё, что было добыто ранее. Об этом заявил Игорь Сечин, глава «Роснефти» и ответственный секретарь комиссии при президенте по стратегии развития ТЭК и экологической безопасности, выступая на Петербургском международном экономическом форуме.
По его оценке, только за предстоящие 20 лет объём необходимой меди будет сопоставим с всем производством этого металла за последние 10 тысячелетий. Это не метафора, а проекция на реальные темпы энергоперехода, где каждый километр электросети, каждое зарядное устройство и каждый электромобиль требуют значительных объёмов высокопроводящих материалов.
Сектор «новой энергетики» — электрогенерация, электротранспорт, цифровые сети — станет главным потребителем цветных металлов. К 2050 году спрос на них вырастет более чем вдвое, а совокупный прирост может составить почти 200 млн тонн. При этом доступные запасы ограничены, а разведка новых месторождений отстаёт от темпов потребления.
Особую роль играет медь — она становится структурной основой энергосистем нового типа. По прогнозам, её использование в сетях возрастёт на 65% к 2040 году, превысив 7 млн тонн в год. Для сравнения — сегодня весь мировой спрос на медь составляет около 28 млн тонн в год, из которых четверть будет приходиться на одну лишь инфраструктуру хранения и передачи энергии.
«Медь — ключевой металл новой экономики, — подчеркнул Сечин. — Без него невозможны ни устойчивые сети, ни массовый переход на альтернативные источники энергии».
Проблема не в отсутствии залежей, а в скорости их освоения. Даже крупнейшие месторождения требуют десятилетия на разведку, проектирование и запуск. А между тем энергопереход уже начался: страны выводят угольные станции, запрещают двигатели внутреннего сгорания, развивают водородную и солнечную энергетику.
Этот дисбаланс создаёт напряжение: мир хочет перейти на чистую энергию быстро, но сталкивается с физическими и технологическими лагами. В таких условиях вторичная переработка, импортозамещение и эффективность использования сырья становятся не просто мерами оптимизации, а вопросами стратегической безопасности.
Заявление Сечина — не пессимизм, а трезвая оценка масштаба перемен. Переход к низкоуглеродной экономике — это не только отказ от ископаемого топлива, но и колоссальный рост зависимости от других ресурсов. Медь, литий, никель, кобальт — они становятся новыми «чёрным золотом», а их добыча — геополитическим активом.
То, что раньше считалось вторсырьём или нишевым материалом, теперь определяет будущее. И тот, кто сможет обеспечить надёжный поток этих металлов, получит преимущество не только в торговле, но и в технологическом суверенитете.
Геополитика, издержки и промышленный рост увеличивают цены на медь
Медь дорожает на фоне геополитики и землетрясения: почему это сигнал для рынка лома
Почему дорожает медь и как это отражается на России
Медь растет: чрезвычайное положение в Перу vs укрепление доллара
Медь в узком коридоре: цены растут, несмотря на риски снижения спроса
С 2017 года сотрудники Алтайского биосферного заповедника регулярно погружались к затонувшему теплоходу и проводили мониторинг объекта на отсутствие явных следов разлива ГСМ. Анализ проб показывал лишь следовые концентрации нефтепродуктов.
Но время идет, озеро уже начало постепенно переваривать то, что попало к нему. Несмотря на то, что судно в неплохом состоянии, сохранилась отслоившаяся краска, радовали глаз целые иллюминаторы, коррозия сделала свое дело и металл начал «плакать» сталактитами из ржавчины Роман Воробьёв Дайвер и сотрудник Алтайского заповедника
С 2017 года сотрудники Алтайского биосферного заповедника регулярно погружались к затонувшему теплоходу и проводили мониторинг объекта на отсутствие явных следов разлива ГСМ. Анализ проб показывал лишь следовые концентрации нефтепродуктов.